Российский экономист Максим Мизя объяснил, почему слабый рубль перестал быть главным источником доходов казны — и как это отразится на кошельках россиян.
Российский бюджет переживает тектонический сдвиг. Если раньше ослабление рубля автоматически пополняло казну за счет переоценки нефтегазовой выручки, то теперь эта схема теряет былую силу. Кандидат экономических наук, автор канала «Рациональные инвестиции» Максим Мизя считает, что прежняя потребность в девальвации ради наполнения бюджета заметно снижается. Разбираемся, что стоит за этим разворотом.
Нефть по 50 долларов: все, что выше, — в резервы
С 2027 года Минфин намерен рассчитывать бюджетное правило исходя из базовой цены нефти всего в 50 долларов за баррель. Это значительно консервативнее действующей конструкции: еще недавно планка должна была составить 58 долларов в 2027-м, 57 — в 2028-м и 56 — в 2029-м.
Смысл перемены прост: расходы государства хотят отвязать от сырьевой конъюнктуры. Если фактическая цена российской нефти окажется выше базовой, дополнительные доходы должны уходить в резервы, а не автоматически тратиться. Фонд национального благосостояния при этом останется инструментом развития нацпроектов.
«В следующие годы в доходы бюджета попадет лишь нефть исходя из очень консервативной оценки 50 долларов за баррель», — отмечает Максим Мизя.
Главные деньги теперь собирают внутри страны
Параллельно меняется структура налоговых поступлений. С 1 января 2026 года основная ставка НДС выросла с 20 до 22%. Для бизнеса на упрощенной системе снижается порог дохода, после которого возникает обязанность платить НДС: с 20 млн рублей в 2026-м до 15 млн в 2027-м и 10 млн — с 2028 года. Акцизы индексируют, причем по ряду категорий быстрее инфляции.
На следующем этапе Минфин предлагает распространить пятиступенчатую шкалу НДФЛ со ставками от 13 до 22% на пассивные доходы — дивиденды, проценты по вкладам, операции с ценными бумагами, продажу имущества. Пока это лишь предложение в составе бюджетного пакета на 2027-2029 годы, но экономический вектор очевиден: государство все большую часть устойчивых доходов собирает внутри экономики.
«С учетом переноса налоговой нагрузки на косвенное налогообложение граждан через НДС, акцизы, утильсбор и т.п. и внедрения социальной справедливости за счет распространения прогрессивной шкалы ставок на доходы от капитала, цена на нефть и валютные доходы больше не играют той роли, которая была до 2025 года», — подчеркивает экономист.
Доллар все равно подорожает
Однако, тезис «девальвация больше не нужна» не означает, что рубль останется на месте. Минэкономразвития 24 сентября сохранило прогноз постепенного ослабления валюты. Среднегодовой доллар ожидается около 79,5 рубля в 2026-м, 87,4 — в 2027-м, 92 — в 2028-м и 96 рублей — в 2029 году.
Речь именно об изменении бюджетных стимулов: раньше слабый рубль сам по себе улучшал состояние казны, теперь этот эффект стал менее критичным. К тому же слишком слабая валюта делает дороже импорт, оборудование и потребительские товары, а значит, дополнительно разгоняет инфляцию.
Дефицит никуда не исчез
Правительство 24 сентября одобрило проект федерального бюджета на 2027-2029 годы. На 2027 год доходы заложены примерно в 43,3 трлн рублей, расходы — в 48,8 трлн. Дефицит составит около 5,5 трлн рублей, или 2,2% ВВП. Год назад действующий бюджет предполагал разрыв почти вдвое меньше — около 1,2% ВВП.
Минфин планирует постепенно сокращать структурную часть дефицита. Первичный структурный дефицит в 2027 году составит около 1,5 трлн рублей, в 2028-м — порядка 0,5 трлн, а к 2029 году бюджет должен выйти на нулевой первичный структурный дефицит. То есть текущие расходы предполагается обеспечивать текущими доходами, а общий дефицит будет связан прежде всего с обслуживанием накопленного долга.
Для сравнения: дефицит бюджета 2,2% ВВП — меньше, чем у США (3,3%) и Британии (3,6%). А Бразилия при схожей ставке обслуживания несет долг около 80% ВВП. Россия, в отличие от Бразилии, закрывает потребности через рост налогов. Но долгосрочно накопление дорогого долга выглядит негативно.
Дорогой долг — новое слабое место
Ключевая ставка Банка России сейчас составляет 14%. Регулятор 11 сентября сохранил ее без изменений и отметил усиление ценового давления: устойчивый рост цен ускорился до 5-6% в годовом выражении. Высокая ставка автоматически удорожает новые заимствования Минфина через ОФЗ.
Дополнительным инфляционным фактором станут регулируемые тарифы. Минэкономразвития прогнозирует на 2027 год рост оптовых цен на газ для населения на 9,1%, тарифов сетевых электрокомпаний — на 15,3%, тарифов на электроэнергию — на 8,6%.
«Вероятно, после окончания СВО Минфин будет вводить операции обратного выкупа ОФЗ для корректировки процентных расходов, если, конечно, будут желающие продавать активы с такой доходностью», — предполагает Максим Мизя.
Что с рынком акций
Российский рынок продолжает двигаться вблизи многолетних минимумов. Индекс РТС находится примерно посередине диапазона 800-900 пунктов, индекс Мосбиржи — в районе отметки 2300. От уровня IMOEX-2300 физические лица набирают шорт, поэтому фиксируется чистая отрицательная позиция.
Продавать компании по текущим оценкам смысла немного, но и покупать причин нет — в итоге получается боковик у дна рынка в ожидании новостей. Налоговые изменения практически не коснулись компаний, за исключением цветной металлургии. Явного негатива, как в прошлом году, нет.
Что это значит для россиян
Главный парадокс новой конструкции в том, что России по-прежнему выгодны высокая цена нефти и экспортные доходы, а официальный прогноз по-прежнему предполагает постепенное ослабление рубля. Но слабая национальная валюта уже не выглядит настолько необходимым условием наполнения бюджета, как раньше.
Государство все заметнее переносит центр тяжести с нефтяной ренты на налоги, внутренние доходы и заимствования. Для бюджета такая модель действительно может оказаться устойчивее к падению нефти. Для граждан обратная сторона этой устойчивости — более высокая роль НДС, акцизов, тарифов и налогообложения доходов от капитала.
