24 сентября Виталию Александровичу исполнилось бы 86 лет. Он родился в Душанбе, учился в Томске и Ленинграде, а судьбу связал с Карелией и Кондопогой, пройдя длинный путь до генерального директора комбината.
Сегодня в Кондопоге достаточно назвать фамилию Федермессера, чтобы разговор почти сразу ушел от одного человека к целой эпохе. Ледовый дворец, Дворец искусств, школы, жилье, больница, спортивные объекты — за многими городскими зданиями и инициативами жители помнят имя директора Кондопожского ЦБК.
Но сам Виталий Федермессер не был уроженцем Кондопоги. Более того, Карелия вообще не была началом его жизненного пути.
Он родился 24 сентября 1940 года в Душанбе — тогда Сталинабаде. В биографических материалах о нем также отмечается происхождение из поволжских немцев. До Карелии будущему директору пришлось немало поездить по стране: он учился сначала в Томске, затем продолжил образование в Ленинградском технологическом институте целлюлозно-бумажной промышленности. В 1965 году получил диплом.
Именно образование определило его дальнейшую судьбу. Федермессер выбрал специальность, связанную с целлюлозно-бумажным производством, — и довольно скоро оказался там, где его профессиональные знания были особенно нужны.
Из Душанбе — в Томск, из Ленинграда — на Север
О детстве Федермессера в открытых публикациях сохранилось не так много подробностей. Гораздо лучше прослеживается его профессиональный маршрут.
Известно, что его родители, Александр Яковлевич и Вера Александровна, в 1930-е годы переехали в Таджикскую ССР. Краевед Татьяна Осинина в своей книге «Виталий Федермессер» рассказывает, что его фамилия немецкая. Его дед, Яков Федермессер приехал в Россию из Берлина в начале двадцатого века.
Отец, Александр Яковлевич, учился в автодорожном техникуме, по специальности гидротехник, а уже после окончил Высшие инженерные курсы и в 50 лет — юридический факультет Таджикского государственного университета.
Мать, Вера Александровна, была домохозяйкой, но в тяжелые для семьи годы работала разнорабочей.
В школе Федермессер был общепризнанным лидером. Участвовал во всех школьных мероприятиях, учителя его любили и всегда ставили в пример. Там же Виталий Александрович изучал немецкий, но не признавал его — категорически отказывался говорить на нем. Его детство пришлось на тяжелое послевоенное время. Люди болезненно реагировали на немецкую фамилию. Позднее он изучил язык самостоятельно и владел им в совершенстве.
После окончания обучения в школе, в основном из-за фамилии, у него возникли проблемы с поступлением в университет. Была попытка поступить в сельскохозяйственный институт на механика, но из-за неудачи Виталий Александрович ушел учиться в автодорожный техникум, где ему не понравилось. Тогда было принято решение уехать в Томск.
Он поступил на геолого-географический факультет в Государственный исследовательский Томский госуниверситет. Когда он учился на третьем курсе, приехали преподаватели из Ленинградского ЦБП, стали приглашать молодых людей на учебу в Ленинград. Тогда он принял судьбоносное решение, перевелся в Ленинградский технологический институт. Пришлось перейти на второй курс и досдавать новые предметы.
По данным карельских биографических справочников, Ленинградский технологический институт он окончил в 1966 году. И именно этот год стал поворотным.
Впервые на Кондопожском целлюлозно-бумажном комбинате Федермессер оказался еще в 1965 году — на преддипломной практике. Именно с этой поездки, по сути, началась история его жизни в Карелии.
После защиты диплома перед молодым специалистом встал вопрос распределения. И здесь в его биографии есть фраза, которую спустя годы будут вспоминать особенно часто.
Федермессер мог выбирать место работы. Но выбрал Кондопогу. На заседании комиссии он сказал, что поедет туда, «где больше нужен Родине и партии».
Так молодой инженер оказался на Севере.
По воспоминаниям писателя и краеведа Татьяны Осининой, его жена Лариса, которая была южанкой, этому решению не слишком обрадовалась, но приняла.
И уже здесь началась та часть его биографии, которую невозможно отделить от истории города.
Не кабинет, а производство
Сегодня Федермессера чаще вспоминают как генерального директора. Но до кресла руководителя ему пришлось пройти практически весь комбинат снизу вверх.
Сначала он работал дублером сменного мастера бумажной фабрики, затем стал сменным мастером, заместителем начальника фабрики, главным технологом, заместителем главного инженера, начальником производства и главным инженером. В 1989 году Федермессер стал генеральным директором предприятия.
То есть человек, который впоследствии будет принимать решения о строительстве городских объектов и развитии социальной сферы, сначала много лет учился самому производству. В архивных материалах его называли «очень сильным специалистом-бумажником».
Федермессер пришел в Кондопогу не как готовый руководитель со стороны. Он здесь вырос профессионально — от человека, который только начинал осваивать производство, до руководителя предприятия.
Поэтому спустя годы, уже будучи директором, он мог говорить о комбинате не только языком отчетов.
В интервью «ТВР-Панораме» в 2004 году он, например, говорил о производстве совершенно прямо: «Производство отстало лет на 50. Это не вина работающих здесь, это их беда».
А собственную модель руководителя формулировал еще проще:
«Я не красный директор и не зеленый, я нормальный директор».
Для него хороший руководитель был прежде всего человеком, который понимает производство и людей, работающих на нем.
«Хорошие работники — высокоинтеллектуального уровня люди. Им нужны не только условия работы и хорошая зарплата, но и возможность поиграть на теннисном корте, послушать хорошую музыку, отвести детей в спортзал или на фигурное катание. Только тогда они будут хорошо работать на производстве и производство будет хорошо работать», — говорил Федермессер.
Человеком из Кондопоги он стал постепенно
Есть любопытная деталь: в современных воспоминаниях Федермессер часто появляется не в кабинете генерального директора.
В «Новой Кондопоге», в очерке «Дом моего детства», Татьяна Малышева вспоминала, что в начале 1970-х годов в расселенную квартиру поселился Виталий Федермессер с супругой и тремя сыновьями. Тогда он еще был главным инженером ЦБК.
И этот эпизод совершенно не похож на привычный портрет крупного руководителя.
Автор вспоминала, что Федермессер «участвовал вместе с соседями в субботниках, любил разговаривать с детьми во дворе».
Он рассказывал соседям о своих планах — построить на месте старых двухэтажных деревянных домов красивые и полезные здания. Позже именно там появились творческий центр с музыкальной школой, концертным залом, районной библиотекой и кафе «Теремок» с гостиницей.
Даже охрана, которая временами сопровождала Федермессера, в этом воспоминании выглядит почти как деталь из другой жизни. Автор писала, что молодые охранники могли проводить его до подъезда, а примерно через час он уже выходил один, садился в свою голубую «шестерку» и уезжал на дачу или отправлялся гулять по городу со старым директором комбината Виктором Холоповым.
Высокая должность и обычная жизнь здесь существовали одновременно.
Именно этот контраст потом будет повторяться в газетах снова и снова: крупный руководитель — и одновременно «дядя Федя», человек, которого в городе знали лично.
«Хозяин» — не только метафора
К концу 1980-х Федермессер уже возглавил комбинат.
Ему досталось предприятие в период, когда сама страна стремительно менялась. Начало 1990-х принесло промышленности серьезные проблемы. Многие предприятия сокращали производство или останавливались, возникали задержки заработной платы.
Федермессер позже вспоминал эти годы без попытки представить их безоблачными.
В новогоднем обращении к работникам в 2003 году он говорил и об успехах, и об угрозах: «в стране отмечается очередной виток борьбы за передел собственности. К сожалению, существует реальная угроза и для нашего предприятия».
Но одновременно добавлял:
«В нынешней сложной экономической ситуации мы остаемся оптимистами».
Именно в этот период окончательно сформировался тот образ Федермессера, который потом закрепился в Кондопоге: директор отвечал не только за бумагу, оборудование и производственные показатели. Он считал, что предприятие отвечает и за город.
В интервью «Практическому журналу для учителя и администрации школы» эта идея была сформулирована особенно ярко. Автор начинал разговор с реплик людей, которые знали Федермессера:
«Он — государственник!»
«Он — патриот!»
А случайный рыбак на вопрос о Федермессере отвечал:
«Он — мужик порядочный».
В этой же публикации Федермессер говорил об образовании и будущем города. Когда речь зашла о закрытии профессионального училища, он заявил:
«Пока я на этом месте, ни одно образовательное учреждение в Кондопоге не будет закрыто».
За этими словами последовали реальные вложения комбината в школы, детский дом, спортивные и культурные учреждения. Сам Федермессер объяснял социальную политику не только заботой о сегодняшнем дне. Он смотрел дальше.
Говоря о молодых семьях и рождаемости, он сформулировал это очень просто: город должен продолжаться, потому что город без рождаемости — «город без будущего».
Кондопога, которая появилась из его планов
В газетах разных лет постепенно возникает почти одна и та же картина. Федермессер следит за производством, обсуждает строительство, думает о школах, интересуется детьми, помогает учреждениям культуры и спорта.
В одном из интервью он рассказывал, что, проезжая по Кондопоге, обращал внимание на беременных женщин и считал детские коляски. В другом материале вспоминали, что он лично знал воспитанников детского дома по именам.
В «Авангарде» в 2004 году писали о новогоднем празднике, на котором дети получили не только сладости и приглашения на елку, но и так называемые «подарки-желания».
А в воспоминаниях работников постепенно появляется уже совсем другой масштаб: Федермессер мог ночью приехать на комбинат во время аварии, ездил по городу и замечал, если где-то не горел фонарь или неровно лежала плитка.
Отсюда и появившееся в прессе определение — «хозяин» города. В «Новой Кондопоге» позже появится даже заголовок «Государство Федермессера». В «Независимой газете» Кондопогу его времени назовут «маленьким социальным оазисом в развалившейся стране». А в «Практическом журнале для учителя и администрации школы» город сравнят со «средним городком в Суоми» — благодаря концертному залу, дворцу спорта, больнице, школам и другим объектам.
При этом сам Федермессер не любил представление о себе как о каком-то особом типе руководителя. В интервью он говорил о вполне практических вещах — сырье, производстве, специалистах, модернизации.
И даже когда говорил о проблемах государства, не уходил от конкретики:
«У нас есть такое ощущение, что и к производству в нашем государстве не очень бережно относятся».
Что осталось от того молодого инженера
Есть особая символика в том, что человек, который впервые приехал в Кондопогу на преддипломную практику в 1965 году, спустя десятилетия стал частью ее городской истории.
Он пришел сюда молодым специалистом, потом стал начальником смены, главным технологом, главным инженером и, наконец, генеральным директором.
А затем человеком, чье имя стали связывать уже не только с комбинатом, но и с самим городом. В газетных воспоминаниях сохранился и совсем другой Федермессер, не только глава огромного предприятия — тот самый сосед из двора старого дома, который разговаривал с детьми и ездил на голубой «шестерке».
Наверное, поэтому в Кондопоге рядом существуют сразу несколько его образов.
Для одних он — генеральный директор, для других — человек, который пришел на комбинат молодым инженером и прошел все ступени производства, для кого-то — человек, построивший или помогавший создавать важные городские объекты. А для кого-то — просто Виталий Александрович, которого помнят по имени.
В 2008 году его не стало.
Но каждый год 24 сентября возвращает к началу этой истории — не к генеральному директору и не к человеку, которого позже будут называть «хозяином» Кондопоги, а к молодому инженеру, родившемуся в Душанбе и однажды решившему ехать туда, «где больше нужен Родине и партии».
Он выбрал Кондопогу. И остался в ней на всю жизнь.
Дарья Гришанова
