3 ноября в Карельской филармонии прозвучит мировая премьера произведения, посвящённого 800-летию крещения карелов. Композитор рассказал, почему выбрал молитвенные тексты, как искал музыкальный язык для исторической темы и чем его кантата отличается от богослужения.
3 ноября в Карельской филармонии состоится мировая премьера его новой кантаты для мужского хора, камерного оркестра и ударных инструментов. Произведение создано в рамках проекта «Карелия. Три кантаты для солистов, хора и оркестра», посвящённого 800-летию крещения карелов, которое будут отмечать на государственном уровне в следующем году. Проект реализуется в 2026 году при поддержке Министерства культуры России.
До премьеры в рамках проекта уже прозвучали оратория Георга Фридриха Генделя «Мессия» и Симфония № 13 «Бабий Яр» Дмитрия Шостаковича. Кантата Кузьмы Бодрова станет заключительной частью музыкального цикла.
В преддверии премьеры композитор рассказал, как работал с историческими материалами, почему обратился к молитвам на церковнославянском языке и какую атмосферу хотел создать с помощью музыки.
— Кузьма Александрович, как вы оценили сложность предложения создать сочинение на такую серьёзную тему, как 800-летие крещения карелов?
— Я бывал в Карелии неоднократно, очень люблю эти края. У вас невероятной красоты природа. Поэтому, когда директор филармонии Татьяна Талицкая предложила написать произведение к 800-летию крещения карелов, я, конечно, откликнулся. Мне было безумно интересно.
Композитор рассказал, что с любопытством погрузился в тему, изучал исторические документы, которые ему предоставили. Однако задача показалась сверхсложной: речь шла не о небольшой пьесе, а о большом полноценном произведении кантатно-ораториального жанра. Поэтому он принял предложение с радостью, но и с большим запасом терпения, понимая, что работа предстоит интересная, но очень масштабная.
— Вы чувствовали ограничения, связанные с темой произведения, или при написании музыки не было ощущения каких-либо границ?
— Здесь я бы хотел сказать не столько об ограничениях, сколько о том, с чем столкнулся, когда начал думать над текстом будущей кантаты. Мне предоставили исторические документы о крещении карелов и духовной жизни вашего региона, но возник вопрос, какой текст положить в основу произведения. Мне хотелось избежать повествовательной истории с чтецом, хотя такой жанр существует и может быть очень ярким. Но, когда речь идёт о крещении, мне захотелось уйти от этой яркости к сосредоточенному духовному состоянию — состоянию света, добра и тепла.
Композитор отмечает, что тогда возникла идея пойти по ясному пути — именно ясному, а не простому. Он решил обратиться к молитвам, которые звучат во время таинства крещения человека в православном храме, и объединить их в единый цикл. Эти молитвы отличаются спокойным, созерцательным характером. Но будут и более активные моменты. Например, в молитве «Символ веры» говорится об очень важных и эмоционально сильных событиях.
— Есть ли разница между музыкой на поэтические или художественные тексты и музыкой на религиозные, молитвенные тексты?
— Безусловно! Разница колоссальная, особенно когда речь идёт о православных текстах на церковнославянском языке. Уже более десяти лет я пишу музыку на религиозные тексты, но на латинском языке. Эти произведения предназначены для католических месс, богослужений и праздников. А с церковнославянским языком в таком масштабе я столкнулся впервые.
Кузьма Александрович рассказал , что эти тексты не дают возможности выбрать иной ритм и состояние, чем те, которые в них уже заложены. Они сами несут в себе определённую форму и опору. Он отметил, что ему оставалось облечь их в музыку.
— Расскажите о новой кантате. В чём особенности музыкального материала и состава исполнителей?
— Это произведение я вижу как литургию. У меня даже была идея назвать кантату «Карельской литургией».
По структуре это одиннадцатичастное произведение. Семь номеров написаны для Мужского хора Карельской филармонии. Работать с вашим хором — отдельное удовольствие: это потрясающие исполнители, и я очень рад возможности написать для них музыку. Ещё четыре части — инструментальные: прелюдия, или вступление, и интерлюдии.
Что касается состава исполнителей, должен признаться: изначально у меня был соблазн воспользоваться всеми возможностями Карельской филармонии. Но в процессе работы я почувствовал, что мне совсем не хочется пафоса. Напротив, хотелось уйти в тихий свет и молитвенное состояние.
Поэтому я намеренно выбрал струнный состав оркестра с одной флейтой, роялем и ударными. Причём ударные здесь не шумовые: они должны создавать ощущение колокольного звучания и красивого мерцания. В кантате будут использоваться вибрафон, трубчатые колокола и колокольчики campanelli.
В целом это произведение наполнено светлой, тихой музыкой. Моё музыкальное и творческое кредо: «Музыка должна утешать и лечить. Она должна быть наполнена красотой». Я очень верю в этот принцип и стремлюсь следовать ему в своём творчестве.
Размышляя над программным названием кантаты, Кузьма Бодров признался, что, как уже говорил, хотел бы назвать её «Карельской литургией». При этом сам композитор подчеркнул, что его произведение не является православным богослужением: «Это не та литургия, которая звучит в храме». Кантата предназначена для исполнения в концертном зале и отражает личное творческое видение темы крещения, а также собственное музыкальное восприятие молитвенных текстов.
Это ни в коем случае не строгое православное богослужение, а моё человеческое высказывание, — отметил Бодров.
Беседовала Анна Лесонен
