У коренных народов республики хвойные деревья сопровождали человека от свадьбы до могилы и символизировали границу между мирами.
Для вепсов и карелов ель издревле являлась особенным деревом, которое прочно ассоциировалось с миром мертвых, предками и вечной жизнью. Именно поэтому хвойные ветви и деревья часто использовали в похоронных, поминальных, а также свадебных обрядах. Об этом сообщили в паблике Myrskynhenki в соцсети.
Подобная традиция ярко прослеживается на старинных кладбищах региона, которые обычно окружали ельниками. На местах захоронения девушек и детей принято было сажать можжевельник или маленькие елочки.
У старообрядцев существовал ритуал своеобразного «вспахивания» могил принесенной хвоей со словами: «Упокой, Господи, душу рабы…».
В традиционных причитаниях еловый лес выступал образом самой страны смерти, а иголки обозначали предсмертную тоску. Например, оплакивая усопшую мать, женщины упоминали хвойные чащи, выросшие на пути к загробному миру.
Несмотря на мрачную символику, ель присутствовала и в самые важные жизненные моменты. В свадебных традициях наряженное хвойное деревце олицетворяло девичью «красоту-волю». Подружки выносили его в центр избы, после чего невеста кланялась елочке, и ее ставили в самый почетный красный угол.
При подготовке праздничной бани девушки просили не топить печь хвойными поленьями, приговаривая: «еловые дрова многокручинные». Это дерево ассоциировалось с уходом в чужую семью и тяжелой женской долей. Однако иногда баню намеренно растапливали засохшей на корню елью, которая обозначала навсегда ушедшую свободу.
У вепсов ель также играла роль мощного оберега. Южные представители этого народа прятались под ее ветвями от грозы или во время ночевки в лесу, поскольку иголки растут в форме креста. Средние вепсы при первом выгоне скота на пастбище обходили животных с иконой и вырванной с корнем небольшой елочкой. А древние предания гласят, что бог Юмала обитал в еловой роще.
Таким образом, густая тайга воспринималась местными жителями как пространство духов и граница между человеческим и «иным» измерениями. Эта глубокая связь отразилась в местной архитектуре и народном орнаменте: силуэты деревьев часто встречаются в резьбе и вышивке, а купола Варваринской часовни в деревне Коккойла даже формой напоминают еловые шишки.
Напомним, что рядом с Карелией призвали беречь диких животных.
