4 октября — 145 лет со дня рождения Отто Куусинена. Его имя вписано в историю Карелии — от Карело‑Финской ССР до «Калевалы», а память современников хранит и светлые, и неоднозначные грани его личности.
В Петрозаводске он стоит лицом к Онежскому озеру уже больше полувека. Высокая фигура из серо-розового шальского гранита, руки опущены, голова непокрыта. На постаменте всего два слова — «Отто Куусинен». Памятник открыли 22 июня 1973 года.
Но за этой фигурой сегодня легко не разглядеть самого человека. А он был куда сложнее привычной строки из справочника.
4 октября 1881 года в финском Лаукаа родился Отто Вилле Куусинен — сын портного, будущий выпускник историко-филологического факультета Гельсингфорского университета, политик, журналист, литератор, один из основателей Коммунистической партии Финляндии, деятель Коминтерна, а позднее — советский государственный и партийный деятель. В 1921-1939 годах он был секретарём Исполкома Коминтерна, с 1957 года — секретарём ЦК КПСС, а с 1961 года входил в Президиум ЦК. В 1958 году стал академиком Академии наук СССР.
Человек во главе республики, которая только появилась
После советско-финляндской войны была создана Карело-Финская ССР. 9 июля 1940 года Куусинена избрали председателем Президиума её Верховного Совета. На этом посту он оставался до преобразования республики в Карельскую АССР в 1956 году. В Национальном архиве Карелии сохранился подлинный протокол первой сессии Верховного Совета КФССР, где зафиксировано его избрание. Там же находятся документы о его кандидатуре, переписка с избирателями и другие материалы, связанные с его работой в республике.
Но здесь возникает первая странность его карельской биографии.
Человек, чьё имя было связано с высшим государственным постом республики на протяжении шестнадцати лет, не был постоянно живущим в Петрозаводске руководителем в привычном современном понимании. В справочных материалах отмечается, что Куусинен появлялся в Карелии главным образом во время выборов и сессий. Именно это противоречие — огромный формальный статус и сравнительно редкое личное присутствие — позднее стало одной из особенностей его восприятия в городе.
И всё же считать его карельскую роль только формальной было бы неправильно.
«Не упускать главное»
Одно из самых живых свидетельств оставил Павел Прокконен — человек, который сам находился в руководстве республики и впоследствии написал воспоминания о военных годах.
В июле 1941 года, когда положение Карелии стремительно ухудшалось, Прокконен запомнил Куусинена совершенно не таким, каким его можно представить по официальному портрету. В зале заседания, писал он, тот сохранял спокойствие. Прокконен подчёркивал огромный политический опыт Куусинена и вспоминал его выступление перед активом Петрозаводской городской партийной организации.
Главной задачей Куусинен называл мобилизацию сил для помощи фронту и скорейшую перестройку промышленности на военный лад. Прокконен отдельно отмечал, что с первых дней войны жители Карелии массово обращались с заявлениями о добровольном уходе на фронт.
У Куусинена тогда был не только административный статус. За его плечами действительно стояли десятилетия революционной и партийной работы, подполья и деятельности в Коминтерне. Даже его политические оппоненты и критики не могли не учитывать этот опыт.
Карелия как место, где политика встретилась с «Калевалой»
Есть и другая сторона Куусинена, которая сегодня может быть даже интереснее его партийной биографии.
Он всерьёз занимался карело-финским эпосом.
В 1949 году, к столетию полного издания «Калевалы», в Петрозаводске прошли юбилейные мероприятия. Куусинен выступил с докладом, посвящённым эпосу, а в том же году вышла составленная им сокращённая композиция «Калевалы» на финском языке — «Kalevalan runoutta». Он написал также большую вступительную работу к русскому изданию эпоса.
г. Петрозаводск. [25 февраля] 1949. Автор съемки П.В. Беззубенко / Национальный архив Республики Карелия
Сегодня подобная трактовка может восприниматься совершенно иначе, чем в советское время. Но сам факт важен: один из самых высокопоставленных советских политиков занимался не только международными вопросами и партийной теорией, но и текстом древнего эпоса, который был непосредственно связан с культурной историей Карелии.
Причём это было не разовое увлечение. Куусинен писал о «Калевале» в разные годы, редактировал издания и возвращался к теме даже тогда, когда его политическая карьера уже давно вышла далеко за пределы Карело-Финской ССР.
Университет, который появился при Куусинене
С его эпохой связано и появление в Петрозаводске полноценного университета.
В июне 1940 года было принято постановление об организации Карело-Финского государственного университета. Торжественное открытие состоялось 7 сентября. В первый год работы в нём учились около 700 студентов на четырёх факультетах — историко-филологическом, физико-математическом, биологическом и географо-гидрологическом. На открытии присутствовал Куусинен.
Для республики, которая только что получила новый статус и расширилась за счёт территорий Западной Карелии, это было принципиальным событием.
Позднее университет носил имя Куусинена. Его присвоили вузу в 1969 году, уже после смерти политика, а в 1991-м имя было снято. Эти решения сами по себе хорошо показывают, как менялось отношение к наследию советского периода.
Но сам университет остался. И это один из тех случаев, когда историческое наследие оказывается сложнее политической символики: имя руководителя исчезло с вывески, а созданная в его эпоху образовательная традиция продолжилась.
г. Петрозаводск. 1960 г. Автор съемки не установлен / Национальный архив Республики Карелия
О человеке за официальным портретом
Наверное, самое любопытное начинается там, где заканчиваются официальные биографии.
О Куусинене писали многие его современники и позднейшие авторы. Среди карельских свидетельств особенно важна книга художника и писателя Георгия Стронка «По Карелии», где Куусинену посвящены отдельные страницы. Национальная библиотека и карельские библиографические указатели также фиксируют воспоминания Павла Прокконена, Владимира Виролайнена и другие материалы, в которых Куусинен появляется уже не как строка из энциклопедии, а как участник конкретных событий.
Есть и совсем другой источник — воспоминания его жены Айно Куусинен.
Книга «Господь низвергает своих ангелов», изданная в Петрозаводске в 1991 году, написана уже после выхода Айно из СССР. Это не официальный советский портрет и не воспоминания человека, обязанного сохранять парадную интонацию. Поэтому к её свидетельствам нужно относиться именно как к мемуарам — личному, субъективному источнику, а не как к бесспорному документу. Но именно эта субъективность делает книгу важной для понимания частного образа Куусинена.
Она писала, что Отто был «самоуверен до циничности», никогда ни перед кем не склонялся и свято верил, что в мире нет человека способнее его. Айно отмечала, что Куусинен всегда оставался для СССР инородным элементом — финном по рождению, интеллигентом, который хорошо знал иностранные языки (шведский, немецкий, французский), а по-русски до конца жизни говорил с сильным акцентом.
Её воспоминания о нём заметно отличаются от юбилейных советских публикаций. Исследователи прямо отмечали, что оставленные Айно Куусинен мемуары трудно назвать комплиментарными. При этом даже она описывала его как человека с огромным политическим влиянием и сложной системой отношений внутри советского руководства.
Для советской историографии он был революционером и крупным государственным деятелем. Для части современников — далёким руководителем, который редко появлялся в республике. Для близких — человеком с непростым характером и ещё более непростой личной жизнью. Для историка сегодня — фигурой, вокруг которой пересеклись финская революция, Коминтерн, советская государственная система, Карело-Финская ССР и история карельской культуры.
Человек, который пережил собственную эпоху
Есть ещё одна любопытная деталь.
Куусинен умер в Москве 17 мая 1964 года. Ему было 82 года. Прах захоронили у Кремлёвской стены. Через несколько лет в Петрозаводске начали готовить памятник. Его создание поручили скульптору Борису Дюжеву и архитекторам Александру Заварзину и Евгению Кулаге. Открытие несколько раз переносилось и в итоге состоялось 22 июня 1973 года.
Получилось странное посмертное возвращение.
Сам Куусинен большую часть своей поздней жизни проводил в Москве, а в Петрозаводске спустя девять лет после его смерти появилась огромная каменная фигура, которая стала частью городского пейзажа.
Сегодня рядом с ней проходят люди, которые могут не знать ни о Коминтерне, ни о Карело-Финской ССР, ни о том, что когда-то университет носил имя этого человека. А он продолжает смотреть на Онего.
И, пожалуй, в этом есть своя историческая ирония. Куусинен всю жизнь перемещался между странами, политическими системами и кабинетами — Финляндия, Советская Россия, Коминтерн, Москва, Петрозаводск. Он был человеком международной политики, но одно из самых заметных материальных свидетельств его имени осталось именно здесь.
Не в Москве и не в Хельсинки — в городе на берегу Онего.
4 октября ему исполнилось бы 145 лет. И в этот день, пожалуй, стоит вспомнить не только человека с постамента, но и того Куусинена, который остался между строк архивных документов и чужих воспоминаний.
Дарья Гришанова
