Старые записи Олонецкой губернии сохранили рассказы о людях-оборотнях, колдунах и леших, а также приметы, по которым крестьяне пытались предугадать удачу, защитить урожай и объяснить болезни.
Сегодня многие приметы и поверья существуют скорее как фразы из прошлого. Кто-то машинально стучит по дереву, кто-то не возвращается домой за забытой вещью, а кто-то считает пятницу 13-го не самым удачным днём. В Олонецкой губернии представления о хорошем и плохом знаке, о магии и колдунах были гораздо теснее связаны с повседневной жизнью.
Часть таких представлений и суеверий сохранилась в публикациях «Олонецких губернских ведомостей». В газете существовал специальный раздел с материалами по этнографии и фольклору. Сам цифровой проект отмечает, что многие из этих текстов позднее практически не переиздавались.
Ликантропы по-карельски
Летом охотник устроился на ночлег в лесу, развёл большой огонь и приготовился отдыхать. Вскоре к костру подошёл медведь. Зверь лёг совсем близко и оставался возле человека почти всю ночь. Охотник не прогнал его — наоборот, накормил остатками ужина.
На этом история, записанная в Олонецкой губернии, Пудожском уезде, становится ещё страннее.
Через некоторое время этого же медведя убили. Когда с него сняли шкуру, под ней, согласно поверью, оказался человек — крестьянин в синем кафтане и красных штанах.
Так в старых записях рассказывали о ликантропах — людях, которых колдун якобы мог обратить в зверя. Несчастный человек, по преданию, долго скитался по лесам, встречался с людьми и словно искал тех, кто мог бы понять его положение. Медвежья шкура пугала проходивших мимо, но сам оборотень людей не трогал.
Эта последняя черта, как отмечалось в источнике, приписывалась всем оборотням подобного рода.
Хлеб, ладан и хороший человек на дороге
У повенецких карел были свои правила для тех, кто отправлялся на охоту, рыбалку или начинал весенний посев.
На охотничьи промыслы уходили молча — считалось, что так можно добыть больше дичи. При устройстве рыболовной ловушки в воду, прямо к её устью, пропускали хлеб и ладан, чтобы привлечь хороший улов.
Когда приходило время весеннего посева, крестьяне обращались с молитвами на восток. Просили пророка Илью, Господа и Божию Матерь о том, чтобы хлеб хорошо произрос. В сам день посева старались ничего не давать из дома посторонним.
Крестьяне, в том числе и раскольники, просили священников служить молебны пророку Илье во время весенних засевов. Иногда устраивали и крестные ходы. Урожай защищали не только молитвами.
Если среди хлеба появлялась колючая трава — колюха, её выносили с поля голыми руками. Для этого выбирали глухое озеро, из которого не вытекала ни речка, ни ручей. Траву бросали в воду и произносили:
«Как вода из этого озера никуда не вытекает, так же не приходи и не уходи никуда отсюда и ты, колюха».
На окончание жатвы оставляли на поле небольшой несжатый уголок. Солому там закручивали кругом и говорили, что это делается в честь или в жертву пророку Илье. У хлебопашца существовали и другие правила: вообще никакой работы не начинали во вторник и последующие дни.
А перед выходом на работу старались встретить «хороших людей». Встреча с дурными, согласно поверью, означала неуспех дела.
Почти вся неделя могла быть неблагоприятной
В другой записи, посвящённой народным суевериям и предрассудкам Повенецкого уезда, говорится, что подобные представления встречались буквально на каждом шагу.
Каждый день недели, как считали крестьяне, мог иметь неблагоприятное влияние на бытовую жизнь. Поэтому люди старались не начинать дела без оглядки на суеверия, пытаясь отвести или уничтожить таинственную враждебную силу.
В понедельник, например, не советовали выходить на работу. День считался тяжёлым: того и гляди могла прийти беда.
Вторник и среда назывались мрачными, тёмными днями. Суббота была связана с домашней работой.
Получалось, что обычная неделя могла восприниматься как череда дней, в которые человеку приходилось считаться с невидимой силой, способной помешать его делам.
За лечением — к колдуну
Если болезнь не проходила, искать помощь могли совсем не там, где сегодня её искали бы. Однажды крестьянка из Петрозаводского уезда приехала к колдуну, чтобы лечить сына. Она привезла с собой больного мальчика. Сначала женщина подарила колдуну полотенце и рубль, купила водку и угостила его. Затем передала старинный серебряный вензельный крест, принадлежавший больному.
Колдун опустил крест в большую деревянную чашку с водой, стал покачивать его и смотреть в воду. Одновременно он произносил какие-то непонятные таинственные слова. По воде он определил причину болезни.
Сказал, что сын заболел от воды, и посоветовал женщине три ночи подряд ходить на берег и кланяться. Кроме того, она должна была приходить к самому колдуну и там поклониться. За совет он получил ещё один подарок.
Вечером колдун истопил баню, отвёл туда больного, вымыл и выпарил его тремя вениками. На прощание дал матери ещё несколько советов: носить больного в баню по великим четвергам и ежегодно окупать его в проруби, поскольку от этого, как считалось, из человека выходят сорок недугов.
Женщина последовала советам. Больной, однако, пролежал в горячке всю весну — до самого посева.
Мальчик, которого забрал леший
Ещё одна история произошла в деревне Юстозеро. Мальчик потерялся в лесу.
Казалось бы, после такого случая люди должны были собраться и отправиться искать ребёнка. Но мать решила поступить иначе. Она поехала к колдунам, находившимся за 50-70 вёрст от деревни.
Колдуны сказали ей, что ребёнок находится в руках самого лешего. По их словам, мальчик то летает сорокой или рябчиком, то прыгает зайцем, а сам плачет.
Более того, колдуны уверяли женщину, что на третьи сутки ребёнок был даже возле дома родителей. Но они якобы не послушали их прежних наказов — поэтому и не смогли его найти.
Колдуны, как говорится в записи, обобрали бедную женщину дочиста.
Мир, в котором случайность могла стать знаком
В этих историях рядом оказываются очень разные представления.
Охотник встречает в лесу медведя и спокойно кормит его у костра, не подозревая, что перед ним, согласно поверью, заколдованный человек. Рыбак кладёт в ловушку хлеб и ладан. Земледелец оставляет на поле небольшой несжатый участок в честь пророка Ильи. Колючую траву выносят к глухому озеру, чтобы она больше не возвращалась на поле.
Перед работой обращают внимание на встречных людей. Болезнь пытаются объяснить водой и лечить баней, прорубью и таинственными словами. А пропавшего ребёнка ищут не только в лесу — за ответом отправляются к колдунам, которые рассказывают о лешем и превращениях.
Всё это записывали как часть быта и верований жителей Олонецкой губернии. Для людей того времени такие рассказы были не отдельными страшными историями, а частью представлений о том, что окружало их каждый день: лесом, водой, урожаем, болезнями, дорогой и тем, что невозможно было увидеть.
Дарья Гришанова
