15 августа тихая Лижма на один день стала центром встреч и памяти - сюда приехали сотни гостей, чтобы услышать историю деревни и увидеть, что она по-прежнему живёт.
Накануне в Лижме уже было понятно: завтра здесь будет праздник. Казалось бы, девять часов вечера. В обычной деревне в это время жизнь постепенно стихает. Но Лижма не спала. По улицам ходили организаторы и местные жители, кто-то что-то готовил, кто-то переносил, проверял, настраивал, где-то тихо звучала музыка, машин и людей было больше обычного.
При этом не было суеты. Деревня оставалась тихой, прохладной, почти сонной. Просто в этой тишине чувствовалось ожидание. Будто сама Лижма знала, что завтра ей предстоит проснуться.
Утром она действительно проснулась. 15 августа здесь прошёл V Фестиваль уснувших деревень. В этом году праздник совпал сразу с двумя датами: Лижме исполнилось 530 лет, а самому фестивалю — пять. Его девиз — «Пять деревень. Пять историй. Один путь памяти».
Но, кажется, в этот день Лижма рассказывала не только свою историю. Она на несколько часов стала местом, где встретились люди из разных городов и деревень, поколения, старые друзья и случайные знакомые. Местные жители принимали гостей так, будто ждали их не первый год.
Колокола над озером
Утро началось с колокольного звона. Перед глазами — озеро, лес, старая деревня. А рядом с водой — Никольская церковь. И над всем этим разносится звон колоколов.
На несколько мгновений всё вокруг будто замолчало. Остались только колокола, вода, лес и эта старая деревня.
В Никольской церкви в это утро шёл молебен. Желающих оказалось столько, что места внутри едва хватало — люди стояли на улице, ожидая возможности попасть в храм.
В этот день много говорили о восстановлении Никольской церкви. Но здесь это было не просто темой официальных выступлений. Храм оставался частью самой жизни деревни — её прошлого и настоящего.
А затем Лижма окончательно проснулась.
Деревня, в которой вдруг стало тесно
К середине дня тихие улицы уже невозможно было узнать. Приехали гости из соседних деревень, Кондопоги, Петрозаводска и других городов. Были творческие коллективы, семьи с детьми, туристы, мастера, краеведы, художники, музыканты. В деревне, где привыкли к совсем другому ритму жизни, вдруг стало много людей. И всё же Лижма не потеряла себя. Наоборот — её старые улицы стали сценой.
Люди встречали знакомых, которых давно не видели: кто-то узнавал бывшего соседа, кто-то — школьного друга. Обнимались, разговаривали, заходили друг к другу в гости.
Приезжие иногда путались в улицах и случайно заходили на чужие участки. Но вместо недовольства слышали: «Проходите», «Давайте покажу», «Чаю будете?»
Местные жители подсказывали дорогу, провожали гостей, приглашали к себе. Многие приезжие, в свою очередь, делали комплименты деревенским домам, ухоженным участкам и садам.
Получалось странное ощущение: люди, которые ещё утром могли не знать друг друга, к вечеру уже вели себя так, будто знакомы много лет.
Наверное, именно это и было главным событием фестиваля.
История, которую можно потрогать
Организаторы придумали для гостей не просто концерт и ярмарку. Лижма на один день превратилась в большую площадку, где историю можно было не только услышать, но и буквально пройти ногами, потрогать, полистать и посмотреть.
Вот на сцене проявляется гость XV века с земли Новгородской, который принес почетную грамоту, в которой задокументирован возраст деревни; следом появляются гости господина Брандта из Англии, а за ними — сам Сергей Михайлович Прокудин-Горский, который создал уникальную цветную фотоколлекцию Российской империи начала XX века, запечатлев в подлинных цветах жизнь людей, храмы, природу и города того времени.
На библиоплощадке Кондопожской центральной районной библиотеки Людмила Валерьевна Пепоева предлагала гостям сыграть в игру по истории Лижмы и ближайших деревень.
Можно было отвечать на вопросы, искать сведения в старых изданиях, листать периодику и знакомиться с материалами из «Олонецких губернских ведомостей».
История здесь оказывалась удивительно конкретной.
Например, в одном из старых сообщений рассказывалось, как крестьянин похитил с Лижемского лесопильного завода Петровского уезда 26 досок стоимостью 2 рубля 60 копеек.
Здесь же можно было узнать о кладе, приходе, пожаре в Лижме. И люди не проходили мимо, а действительно читали — и взрослые, и дети, которые только научились складывать из букв слова.
У выставок, посвящённых родословным и истории деревни, останавливались, рассматривали документы, задавали вопросы. В библиотечную игру охотно включались и дети, и взрослые. Никто не боялся, что можно ошибиться. Наоборот, хотелось проверить себя и узнать что-то новое.
Так история переставала быть чем-то далёким. Она становилась игрой, старой газетной заметкой, фотографией, фамилией, домом, в который можно зайти.
От ремесла — к памяти
Особенно оживлённой была Лижемская улица мастеров.
Организаторы назвали её самой масштабной за всю историю фестиваля. Здесь можно было найти все: от украшений и статуэток до картин и сувениров. Но это была не просто обычная ярмарка, где только продают и покупают. За каждым столом хотелось не столько купить вещь, сколько рассмотреть её, поговорить с мастером, узнать, как она сделана, из чего, сколько времени потребовалось.
Взрослые и дети участвовали в мастер-классах. Из одинаковых заготовок у каждого получалось что-то своё — маленькая вещь, которую можно было увезти домой с памятью о Лижме.
Средства, собранные благодаря участию мастеров и ремесленников, организаторы направят на благоустройство Никольской церкви. Получается, мастера действительно оставили в Лижме частичку себя.
Сказки, которые возвращают культуру
На одной из площадок можно было встретить карельскую сказочницу Анну Тиллес. У неё вышло четыре книги карельских сказок. Все они основаны на карельской этнике и материалах археологии. В каждой есть карельские традиции, пословицы, поговорки, загадки.
Для Анны Тиллес это способ познакомить детей с культурой края. И здесь это особенно уместно: фестиваль вообще оказался построен так, чтобы ребёнку было интересно войти в историю не через длинную лекцию, а через игру, сказку, танец, ремесло. Детей в Лижме было много. И, кажется, они радовались празднику даже больше взрослых.
Они танцевали под народные песни, участвовали в мастер-классах, бегали по улицам. Возможно, не каждый из них понимал, что такое «сохранение исторической памяти» в официальном смысле.
Но они запоминали Лижму, а иногда именно с этого всё и начинается.
Когда музыка выходит из колонок
На сцене выступали десятки коллективов. Были и приезжие артисты, и местные жители. Кто-то традиционно участвует на каждом фестивале, кто-то — впервые. Кто-то — танцует, кто-то — поет. Но все дарят зрителям незабываемые эмоции. Вот маленькая девочка в огромном по сравнению с ней кокошнике начинает танцевать с незнакомой ей бабушкой, рядом участники разных коллективов обсуждают костюмы, а чуть дальше хором поют родные песни.
Запомнился и момент, который вообще не был запланирован как отдельный номер. Пока «Зоренька» танцевала один из традиционных карельским танцев, рядом ждали своего выступления музыканты с народными инструментами. Они услышали знакомую мелодию — и просто начали подыгрывать. Так музыка из колонок встретилась с живым звучанием кантеле. Никто никому не мешал. Наоборот — поддерживали.
Встать в Лижемский круг
В хороводе не было строгого разделения на артистов и зрителей. Коллективы танцевали, а потом втягивали в круг тех, кто просто стоял рядом и смотрел. Постепенно присоединялись случайные гости. Кто-то знал движения, кто-то нет. Это было неважно, важно было встать рядом.
Потом на улицах продолжалась музыка, люди танцевали, разговаривали, фотографировались. Кто-то шёл дальше по площадкам, кто-то оставался слушать концерт.
Даже собака Лайма поняла
Кажется, праздник почувствовали даже животные. В Лижме много кошек и собак, и в этот день они тоже постоянно появлялись среди гостей. Особенно запомнилась Лайма — собака, которая, кажется, решила лично познакомиться со всеми приехавшими. Местные ласково назвали ее «собакой-целовакой». Она бегала от одного человека к другому, просила внимания, дружелюбно ластилась к гостям. Только познакомилась с одним — уже бежит к следующему.
У Лаймы был свой фестивальный маршрут, и, судя по всему, очень насыщенный.
Когда стульев становится больше
Есть вещи, которые не попадают в официальную программу. Например, утром было всего несколько рядов скамеек. А потом людей становилось всё больше. Среди них было много пожилых, которым тяжело долго стоять. И местные жители начали приносить свои стулья и скамейки.
Кто-то уступал место. Кто-то садился на землю. Кто-то приносил покрывало, чтобы можно было присесть. К вечеру сидячих мест стало заметно больше. Никто не объявлял об этом со сцены, не было отдельного пункта программы «помочь друг другу». Просто люди видели, что кому-то это нужно, и помогали.
Человек, который был везде
Весь день по деревне бегала Ольга Борисовна Мешкова. Она успевала побывать, кажется, одновременно на всех площадках: проверить, всё ли работает, помочь решить возникшую проблему или техническую неполадку, спросить у участников, всё ли хорошо, довольны ли они.
Она постоянно была в движении. Было много людей с зелеными бейджиками организаторов и местных жителей — тех, кто месяцами готовил праздник, строил, шил, собирал, репетировал, договаривался, переживал и в итоге сделал так, чтобы 15 августа всё выглядело легко и естественно.
Местная жительница, с которой я разговаривала после фестиваля, сама не участвовала в его организации. Но она видела эту подготовку изнутри — как инициативная группа работала неделями и месяцами, уставала и всё равно продолжала.
Поэтому за праздничной картинкой здесь особенно хорошо было заметно то, сколько труда за ней стоит.
Уснувшая — не значит исчезнувшая
Официальное название фестиваля — «Фестиваль уснувших деревень». Деревня, которая обычно живёт совсем в другом ритме, на один день стала многолюдной, шумной, музыкальной.
Но главное — она не стала чем-то искусственным.
Фестиваль не спрятал старую Лижму за декорациями. Он, наоборот, показал её такой, какая она есть: с деревянными домами, старыми участками, церковью у озера, лесом, людьми, которые здесь живут, и памятью, которую они стараются сохранить.
В этот день особенно ясно было видно, что история деревни — это не только дата 1496 года, документы, старые газеты и музейные экспонаты. Это ещё и люди.
Те, кто возвращается сюда после долгой разлуки. Те, кто хранит семейные фотографии и помнит соседей. Те, кто открывает свой двор для гостей. Те, кто приносит лишний стул пожилому человеку. Те, кто поёт народные песни. Те, кто делает своими руками вещи, которые потом увезут из Лижмы в другие города.
«Память живёт, пока к ней возвращаются»
Вечером людей в Лижме не стало меньше. После официального закрытия музыка не стихла, гости не разошлись, а продолжили радоваться и праздновать. Из колонок громко звучали уже современные песни, а дети и молодежь танцевали на радость своих бабушек и дедушек.
Тишина Лижмы — это не пустота. В ней есть голоса тех, кто здесь жил, истории семей, старые документы. И люди, которые не хотят, чтобы всё это исчезло вместе с последними воспоминаниями.
Поэтому фестиваль в Лижме оказался не столько праздником прошлого, сколько разговором настоящего с ним.
На один день деревня собрала тех, кто когда-то был её частью, и тех, кто приехал впервые. Они встретились, обнялись, поговорили, станцевали, выпили чаю, посмотрели старые документы. К ночи стихла музыка, все разъехались и разошлись по домам. Лижма снова стала тихой, но уже не казалась уснувшей.
Скорее, она просто ждала, когда к ней снова вернутся.
Дарья Гришанова
