Еще 200 лет назад поездка в Карелию была настоящей экспедицией.
Сюда ехали неделями по лесным дорогам, плыли по огромным озерам, ночевали в крестьянских избах и впервые видели то, что сегодня стало символом региона. Путешественники XVIII-XIX веков оставили удивительные описания края — сурового, красивого и почти неизведанного.
Сегодня Карелия — один из самых популярных туристических регионов России. К водопаду Кивач приезжают на автобусах, к Ладоге и Онего ведут дороги, а фотографии северных пейзажей каждый день появляются в социальных сетях. Но когда первые путешественники отправлялись сюда, все было иначе. Не существовало удобных маршрутов, гостиниц и указателей. Дорога сама становилась приключением. Человеку, который впервые попадал в этот край, приходилось преодолевать леса, болота и пороги, а вместо карты в руках были путевые записки и рассказы местных жителей.
Именно благодаря этим людям мы можем сегодня увидеть Карелию такой, какой ее знали несколько столетий назад.
Открытый исследовательский проект «Наследие С. М. Прокудина-Горского»
Край, который сначала слышали
Одним из первых исследователей Карелии стал академик Николай Озерецковский. В 1785 году он отправился в путешествие по Ладожскому и Онежскому озерам. Его целью было изучение природы, географии, населения и хозяйства края. Итогом стала книга «Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому», опубликованная в конце XVIII века.
Это был не обычный путеводитель. Озерецковский описывал буквально все, что встречалось ему по дороге: глубину озер, свойства почвы, растения, животных, промыслы жителей, устройство деревень и заводов.
«Итак, из Кондопажского погоста отправился я сухим путём к Ниг-озеру, из которого привезённый тивдовский мрамор перетаскивают в Онежское озеро волоком на две версты простирающимся». Здесь учёный фиксирует конкретный хозяйственный факт — способ транспортировки мрамора.
Но особенно ярко он писал о природе.
«Видел возвышенные, лесистые, то глинистые, то песчаные её берега, которые по краям уставлены пригожими домами, целыми селениями и кирпичными заводами».
Одним из главных пунктов маршрута стал Кивач — место, которое уже тогда считалось одним из чудес русского Севера. Добраться до него было непросто. Современный турист преодолевает путь за считанные минуты, а путешественникам XVIII века приходилось пробираться через лес.
Озерецковский писал:
«Чтоб пробраться к порогу Кивачу… около двенадцати верст надобно было ехать верхом чрез густой лес».
Но самое удивительное — водопад сначала становился слышен, а уже потом показывался.
«Шум падающей с Кивача воды возвестил нам о его близости прежде, нежели мы подъехали».
Эта фраза словно описывает впечатление современного путешественника: Карелия встречает не только видом, но и звуком.
Кивач — природное чудо XVIII века
Сегодня Кивач — одна из самых известных достопримечательностей Карелии. Но для путешественников прошлого он был почти загадочным местом.
Озерецковский подробно описывал, как вода падала с каменных уступов, превращаясь в пену и туман:
«Упадая, обращается в пену и обильный дает от себя пар».
Особенно его впечатляло, как водопад менялся зимой. Постоянные брызги замерзали, покрывая окружающие деревья льдом.
«В зимнее время стоят они, обвешаны большими ледяными сосульками».
Для ученого это было не просто красивое зрелище. Он наблюдал за природой как исследователь, фиксируя каждую деталь. Но в его описаниях все равно чувствуется восхищение человеком, который впервые увидел мощь северной природы.
Когда чиновник стал поэтом
Еще один знаменитый путешественник XVIII века — Гаврила Романович Державин.
В 1785 году он, будучи правителем Олонецкого наместничества, объезжал вверенный ему край. Его поездка была связана с государственной службой: он должен был понять, чем живет территория, какие проблемы есть у жителей, как работают заводы и хозяйства.
Но Карелия впечатлила его настолько, что сухие чиновничьи записи уступили место поэзии.
Именно впечатления от Кивача легли в основу знаменитой оды «Водопад».
Державин писал:
«Алмазна сыплется гора,
С высот четырьмя скалами,
Жемчугу бездна и сребра
Кипит внизу, бьет вверх буграми».
Для поэта водопад стал символом силы природы — огромной, независимой от человека.
Карелия глазами путешественника, а не чиновника
Если Державин смотрел на край глазами поэта и государственного деятеля, то другие путешественники оставляли более бытовые наблюдения.
В 1791 году по Северу России путешествовал Петр Челищев. Его записки интересны тем, что в них Карелия показана не только через природу, но и через людей.
Он описывал дороги, деревни, хозяйство, особенности жизни местных жителей.
«Хотя ж в озере Онеге и довольно ловится разной рыбы, а именно: пальи, и лососей, и лохов, лещей, судаков, сигов, щук, окуней и прочих мелких озерных и речных рыб, а изредка и шерашперов, однако ж, они от оной ловли большой прибыли не имеют, затем что только продают одним проезжаю-щим, да и то весьма дешевою ценою, а в города продавать не возят, а довольствуются сами рыбою во весь год».
Другой ритм жизни.
Другие занятия.
Другие условия.
Север заставлял человека приспосабливаться к природе.
Здесь многое зависело от леса и воды: от рыболовства, охоты, заготовки древесины, торговли.
Озера, которые были похожи на моря
Особое впечатление на путешественников производили Ладожское и Онежское озера.
Озерецковский путешествовал по ним на небольших судах, которые использовали местные жители.
В тексте есть такое наблюдение: «…Онежское озеро, которое от вершины реки Свири до Петрозаводского залива берег имеет нарочито прямой, без всяких почти углублений внутрь материка; и залив оный есть первый, который далеко в материк простирается, отчего происходит, что озеро в сем месте наибольшую, как кажется, имеет ширину».
Путь по воде был непростым. Погода могла измениться за считанные часы, а огромные расстояния создавали ощущение настоящей морской экспедиции.
Учетная карточка снимка: / Открытый исследовательский проект «Наследие С. М. Прокудина-Горского»
Онего поражало простором. Для человека, привыкшего к небольшим рекам и озерам средней России, карельские водоемы казались бесконечными.
Валаам: место тишины и духовного притяжения
Одним из главных пунктов северных путешествий был Валаам.
Еще задолго до появления современного паломнического туризма сюда приезжали путешественники, ученые и представители знати. Их поражало сочетание суровой природы и монастырской жизни.
Озерецковский так описывал свои впечатления от Валаама: «Остров Валаам в окружности имеет 27 вёрст. Берега его инде состоят из каменных утёсов, которых верхи покрыты лесом, инде из отлогих скатов и подолов гор, которыми испещрён весь остров. Во внутренность его с разных сторон простираются из озера великие губы или заливы, коих направление, длина и ширина весьма различны. При одном из сих заливов находится Валаамский монастырь в северной стороне острова и лежит по левую сторону залива, которым с озера к нему подъезжают и который около трёх вёрст длины в себе имеет».
Среди каменных берегов Ладоги, в окружении лесов и воды, существовал отдельный мир. Путешественники отмечали необычность острова: здесь рядом существовали дикая природа и созданное человеком пространство — сады, храмы, хозяйственные постройки. Для многих Валаам становился одним из самых сильных впечатлений от поездки по северному краю.
Марциальные воды: первый туристический маршрут Карелии
Если говорить о первых путешественниках в современном смысле, то особое место занимают Марциальные воды. Этот курорт появился по указу Петра I в 1719 году и стал первым российским курортом.
«Понеже Господь Богъ по Своей къ намъ милости, здесь такую целебную воду явить благоволилъ (которая прежде не знаема была), которую не только многие больные исцелением своимъ освидетельствовали, но и Мы Сами съ своею фамилiею и многихъ знатныхъ персонъ присутствiемъ и употребленiемъ оныхъ водъ все пользу получили».
Именно сюда начали приезжать люди не только по делам или научным интересам, но и ради отдыха и лечения.
Однако сама поездка была непростой. Дорога занимала много времени, требовала подготовки и терпения. Путешествие к источнику становилось частью впечатления. Человек ехал через северные леса, видел незнакомые деревни, пересекал реки и только потом попадал к знаменитым целебным водам.
Карелия без туристической рекламы
Интересно, что в старых описаниях почти нет привычных сегодня слов вроде «уникальный», «невероятный», «место силы». Путешественники писали иначе: они наблюдали, сравнивали, удивлялись.
Их поражали вещи, которые сегодня мы иногда перестаем замечать:
- насколько огромными были леса;
- насколько чистой была вода;
- насколько близко человек жил к природе;
- насколько сильными могли быть северные стихии.
Для них Карелия была не готовым туристическим маршрутом, а неизвестным пространством, которое нужно было открывать.
Что изменилось за два века
С тех времен прошло больше двухсот лет. Теперь до Кивача можно доехать на машине. На Валаам ходят туристические суда. Марциальные воды стали привычным местом отдыха.
Но главные впечатления остались прежними.
Человек все так же останавливается перед шумом водопада. Все так же смотрит на бескрайнюю гладь Онего. Все так же пытается понять, почему северная природа производит такое сильное впечатление.
Наверное, поэтому старые путевые записки читаются сегодня не как сухие исторические документы. Это рассказы людей, которые однажды приехали в Карелию впервые. Они еще не знали туристических маршрутов. Не видели красивых фотографий в интернете. Не читали отзывов путешественников. Они просто открывали для себя край лесов, воды и камня. И, судя по их записям, испытывали примерно то же чувство, что испытывают гости Карелии сегодня.
Дарья Гришанова
