Заброшенные миры: как фотограф и исследователь из Карелии спасает исчезающую Россию в кадре

Путь 23-летнего Григория Платонова не похож на жизнь обычных людей. Вместо отдыха на Мальдивах и у моря он выбирает путешествия по заброшенным деревням, сёлам и городам. Его привлекает романтика мест, куда обычный турист не поедет. Там веет историей, прошлым; старые вещи хранят память об ушедших эпохах и людях, которые оставили свои жилища, рабочие места на закрытых заводах. Заброшенные здания — это молчаливые музеи, которые порой расскажут больше, чем живые люди…

С чего всё началось

Григорий вспоминает, что в детстве впервые зашел в полуразрушенное здание. С тех пор его всегда манят места, недоступные для большинства людей, а также природные объекты, куда никто никогда по доброй воле не пойдёт.

«Тайна мест, про которые никто ничего не знает, меня привлекала всегда. Потом стал посещать заброшенные места — туда можно прийти как в музей. Мне очень нравится эстетика мест времён СССР: советские интерьеры, плакаты и вещи, про которые сейчас многие и понятия не имеют. Потом мы с единомышленниками поехали в Воркуту зимой. Там было −50 градусов. Теперь я мечтаю открыть для себя самый постапокалиптический посёлок в России — посёлок Нижнеянск в Якутии, а также посетить посёлок Диксон на Таймыре. Добраться туда сложно, но интересно», — делится наш собеседник.

Родители приобщали Григория к поездкам за рубеж, но он понял, что неформальный туризм по России его привлекает больше.

«Мне не интересен раскалённый пляж и гостиница с видом на море. Мне нужна заброшенная деревня с сараем, где можно переночевать», — говорит Григорий.

• Фото: из личного архива Григория Платонова
• Фото: из личного архива Григория Платонова
• Фото: из личного архива Григория Платонова
• Фото: из личного архива Григория Платонова
• Фото: из личного архива Григория Платонова
• Фото: из личного архива Григория Платонова

• 
• 
• 
• 
• 
• 

Вымершие города и деревни России

Свои нетуристические маршруты Григорий начинал в Карелии. Вместе с единомышленниками путешественник исследовал деревни Ватчелы и Ноттоваракки, сегежские и кондопожские аварийные общежития, Олонец и Сортавалу, «дом ужасов» в Петрозаводске.

Дальше пошли Вологодская, Архангельская, Тверская, Ленинградская, Калининградская, Мурманская области. Побывал он и на Горном Алтае, добрался до Коми, до Воркуты, объехал воркутинское кольцо полузаброшенных посёлков — зимой при −45 градусах мороза.

«Нам интересны не туристические маршруты, а реальная жизнь людей в провинции. Попутно мы, конечно, смотрим достопримечательности, в том числе деревенские храмы. В одном из них мы обнаружили прекрасно сохранившиеся уникальные храмовые росписи», — рассказал Григорий.

• Фото: из личного архива Григория Платонова
• Фото: из личного архива Григория Платонова
• Фото: из личного архива Григория Платонова
• 

• 
• 
• 
• 

Организация путешествий

Поездка обычно начинается с подготовки — поиска интересующих мест, контактов нужных людей. Иногда это может занимать несколько дней, иногда — полгода. После этого Григорий с друзьями принимает решение.

«Сначала мы изучали только заброшенные места: вымершие деревни, брошенные здания, фабрики и заводы, куда можно было попасть. А потом стало интересно: а что там, куда просто зайти нельзя? И где не сможет побывать никто. Так начался новый этап: теперь перед посещением какого-либо законсервированного сооружения мы ищем его собственника и ведём с ним переговоры о возможности осмотра объекта. Часто это заканчивается положительно», — говорит Григорий.

Таким образом, путешественникам удалось сохранить в фотографиях память о многих местах, которые сейчас уже не существуют или были сильно изменены, — например, о картонной фабрике в Суоярви.

Экстремальные ночевки

Вопросы с проживанием Григорий с друзьями обычно продумывают заранее, но иногда все идет не по сценарию, и проблему приходится решать прямо на месте.

«Поскольку снимать квартиры довольно затратно, мы стали искать ночлег иными способами: в деревнях и посёлках. С согласия собственника можем переночевать и пожить в брошенном доме, где часто приходится проходить целый квест по выживанию. Например, не так давно мы три дня «выживали» в брошенных деревнях на болотах», — рассказал Григорий.

Нестандартный туризм, по словам Григория, обходится недёшево. Так, неделя в Вологодской области обошлась в 35 тысяч рублей — при съёме самого дешёвого жилья и ночёвках в заброшенном доме.

«Думаем даже отказаться от квартир и снимать за небольшие деньги всякие развалины. Главное, чтобы было электричество. Ведь ещё есть затраты на ремонт машины, которая ломается почти при каждом выезде. На эти цели нужно как минимум 5 000 рублей дополнительно держать в поездке», — отмечает он.

Григорий подчёркивает, что в поездках может случиться всё что угодно и когда угодно — с непредсказуемыми последствиями. Может оказаться закрытой паромная переправа, приходится идти по лесам, где обитают медведи, преодолевать болота с водой по пояс, встречать на своём пути недружелюбных местных жителей.

«Никогда не знаешь, кого встретишь в деревне, в диких местах или в аварийном общежитии, чем эта встреча закончится и в каком виде выйдешь оттуда. К тому же очень многие не понимают, зачем мы приезжаем, и им кажется, что мы хотим сделать что-то плохое, испортить им жизнь, хотя это не так», — рассказывает Григорий.

Мистика заброшек и общение с обитателями деревень-призраков

По словам путешественника, в заброшенных домах интерес представляют музейные предметы быта, старая техника, дневники, газеты и письма.

Можно услышать стуки и шорохи на чердаках ночью — это добавляет острых ощущений. Впрочем, такие моменты Григорий объясняет наличием в здании мышей и других зверьков.

По словам Григория, было немало случаев, когда его команде отказывались рассказывать об интересных объектах: люди опасались всего и пропадали. Тем не менее это не останавливает путешественника от новых поисков.

«Общаться с жителями отдалённых мест, полузаброшенных деревень, посёлков-призраков очень интересно. Мы узнали, как они годами выживают в аварийных общежитиях без воды, отопления и канализации. Узнали, например, как живётся одному человеку в полностью брошенном посёлке лесозаготовителей. Об этом лучше самих жителей никто не расскажет», — делится Григорий.

• 
• 
• 
• 
• 
• 

• 
• 
• 
• 
• 
• 

Во время путешествий Григорий со своей командой всегда старается записать живые рассказы очевидцев, чтобы сохранить их для истории. Им встретилось очень много хороших людей, которые предлагали ночлег за небольшую плату, проводили экскурсии по деревням, показывали домашние и школьные музеи.

«Особенно запомнился случай, когда неподалёку от Сегежи у нас сломалась машина. Нас пустили переночевать местные жители, а утром, отвлекшись от своих дел, довезли на УАЗе до трассы и помогли отремонтировать машину. Подобные случаи происходили в Ладве и в Вологодской области. В результате мы обзавелись контактами мастеров и ремонтников в разных посёлках. Теперь можем сразу им звонить, если что-то случится, — и нам всё сделают. Такое доброе отношение, конечно, приятно».

«Всего вокруг пьют, а в магазинах — толпы маргиналов»

Как отмечает путешественник, нередки случаи, когда люди негативно реагируют на камеру. Многие считают, что это очень плохо и так быть не должно.

«Если ты снимаешь страшную хрущёвку, значит, задумал что-то нехорошее, а что именно — сами понять не могут. Алкоголики выгоняли нас из деревень; крайне злобное отношение было в Архангельской области. Там вообще на нас смотрели так, будто мы приехали не на гнилом „Автовазе», а на „Феррари». Там мы увидели, что все вокруг пьют, а в магазинах — толпы маргиналов», — вспоминает Григорий.

Однажды путешественники столкнулись с тем, что жители одного населенного пункта, завидев камеру, вызвали полицию. Три часа ребята потратили на то, чтобы объяснить: они приехали за 500 км, чтобы сфотографировать старый храм и дом.

Жители заброшенных деревень

По словам Григория, люди в заброшенных или полуживых деревнях бывают совершенно разными. Никогда не знаешь, на кого наткнёшься: на добрых бабушек и дедушек или на пьяницу с топором и ружьём. Поэтому команда старается всегда узнавать как можно больше информации заранее. Бывает, что местные проведут экскурсию по деревне, всё расскажут, покажут и даже в гости пригласят. А бывает, что отмахнутся и скажут, что некогда. Иногда приходится на свой страх и риск идти в гости к незнакомцам.

«Много раз нам встречались доброжелательные люди: они показывали музеи, старое здание клуба, нежилые дома своих бывших соседей. Рассказывали, в каком доме была школа, где стоял дом председателя колхоза, где раньше был детский сад и так далее. Местные делились историями о том, как жили здесь раньше, показывали старые фотографии — те, на которых деревня ещё жила полной жизнью», — говорит он.

Сохранение объектов исторического наследия

Интерес к заброшенным и старым зданиям привёл Григория Платонова и его коллегу Антона Кукушкина к созданию в сентябре 2025 года общественной организации — АНО «Карельский центр сохранения объектов исторического значения». Она занимается сохранением не только объектов культурного наследия, но и зданий, имеющих историческое значение.

«В этот перечень входят и старые сталинки, и избы заонежских крестьян, и дом соцгородка в Сегеже. Объектом исторического значения может быть даже дверь в подъезде. Мы стремимся к тому, чтобы в Карелии сохранились объекты культурного и исторического значения. Планируем создать в Петрозаводске ядро волонтёрского движения по этой теме. Хотим сочетать идеи проектов „Том Сойер Фест» и фонда „Внимание» по сохранению исторического наследия России. Считаю, что в Карелии эти направления нужно развивать, чтобы сделать наш край лучше», — поделился планами Григорий.

Кроме того, Григорий вместе с другом сейчас активно снимает репортажи об аварийном фонде, освещает в интернете проблемы людей, связанные с условиями проживания. Проект «Дикая провинция» развивается и решает не только культурные задачи, но и общественные.

Валентина Байкова