Топонимы Карелии сохранили следы векового взаимодействия прибалтийско-финских, саамских и русских языков. Об этом сообщается в публикации «В Карелии ходят слухи».
Виданы сегодня кажутся местом с хорошим обзором (от слова «видать»), но на деле это карельское viida — «густой ельник». Шуя не имеет отношения к «левой руке» (древнерусское шуйца), а происходит от карельского Suojoki — «болотная река». Река Выг вовсе не «выгнутая», её имя — наследие древнего досаамского пласта, которое русские просто сократили до удобного слога. Суна кажется понятным словом, но корни его уходят в саамское čunne — «гусь», — поделились исследователи.
Обратный процесс — «карелизация» — затронул русские имена и названия. Приняв православие, карелы добавляли к заимствованным именам топонимические суффиксы, например -ла. Так появилось Эссойла от имени Эссой (карельская форма Ефима или Евсея). Русское «конец озера» трансформировалось в Кончезеро, а «падуны» — в Паданы.
Нередко возникали гибридные названия, сочетающие элементы обоих языков. В Ламбасручей первая часть — карельское lambas («овца»), вторая — русское «ручей». Кузнаволок объединяет kuuzi («ель») и «наволок», Юркостров — jyrkkä («крутой») и «остров». В Мяндусельга к mändy («сосна») добавилось общесеверное «сельга» (гряда).
По одной из версий, даже название водопада Кивач прошло длинный путь от саамского giuacce («стремнина») через карельское восприятие к русской форме.
Эти названия учат нас главному: история региона — это не борьба, а бесконечный перевод с одного языка на другой, в ходе которого рождается нечто совершенно новое и самобытное, — подвели итог авторы статьи.
