В 2013 году сотрудники Нижне-Свирского заповедника отправились на южный берег Финского залива с целью найти норы кольчатой нерпы. Для этой задачи привлекли местного егеря и его лайку по кличке Волга.
Задачей собаки было обнаружить снежные сугробы среди льда, в которых самки нерпы ранее выкармливали детенышей, — рассказала Анна Лосева.
Однако ледяные поля и торосы, где обычно размножаются нерпы, совершенно не интересовали собаку. Волга не оправдала надежд исследователей, но взамен открыла им другой мир — мир следов на льду. Среди них оказался и след зайца, который причудливо изгибался и вел со льда в лесную чащу. Именно тогда исследователи впервые смогли детально понаблюдать за тем, как именно собака работает со следом.
Волга не устремилась на берег сразу же. Вместо этого она засунула свой нос в десяток последовательно расположенных следов. Со стороны выглядело весьма забавно: этакие серийные тычки мордой в снежные ямки, — вспоминает автор поста.
На месте Волги легко представить любого дикого псового — лисицу или волка. Но зачем животному обнюхивать каждый отпечаток? Ответ кроется в фундаментальном различии между тем, как информацию воспринимают человек и собака.
Человек догадается о направлении движения, посмотрев на форму следов, но для псовых все обстоит иначе. Центральную роль для них играет не форма, а запах, — объяснила рассказчица.
Классическое исследование поведения собак во время следования по следу выделило три разные фазы: поиск следа, выбор направления и сопровождение следа. Ученые показали, что собаки принимают решения после активного сравнения запаха в разных точках пространства, используя локальные различия в концентрации и двигаясь по линии градиента.
При этом запах в природе — это далеко не гладкое поле.
Запах в природе — это турбулентный «шлейф»: ветер разбивает след на фрагменты, влажность искажает его концентрацию, а старые и новые части следа перемешиваются».
Именно поэтому собака редко идет строго по прямой. Она много петляет, возвращается назад или делает короткие «проверки» направления, словно сканируя след в поисках зоны максимальной концентрации запаха.
У собак есть еще один удивительный механизм — стереообоняние. Каждая ноздря получает немного разный поток воздуха, что позволяет сравнивать интенсивность запаха слева и справа и быстро корректировать направление движения.
Считается, что обоняние волка примерно в два раза сильнее собачьего — можно лишь вообразить, насколько сложное поведение и вместе с тем точная детекция характерны для волка во время «тропления» им следа добычи, — добавила Анна.
В тот раз исследователи все-таки обнаружили след тюлененка — это был детеныш серого тюленя, а не кольчатой нерпы. Ученым стало любопытно, откуда приполз малыш, поэтому они решили немного пройти по следу вместе с Волгой.
Собака уныло плелась за нами. Весь ее вид так и кричал: «Ну вы и дураки. Зверь в другую сторону ушел, это же очевидно!» — заключила свое повествование Анна Лосева.
