Поисковик, краевед, писатель - Виктор Лонин рассказал журналисту «Карелия.Ньюс» о трагическом периоде в истории родных мест, судьбах погибших солдат и важной работе поисковиков.
Ранней осенью, когда уже вовсю начинает желтеть листва, Прионежье удивительно красиво. Яркие вкрапления среди темно-синих еловых лесов сигналят путешественникам на многочисленных пригорках и поворотах дороги. Шокшинская гряда уступами обрывается здесь в Онежское озеро, откуда на поля и лесные луга приходят туманы.
Осенью в этом вепсском краю становится очень тихо — и в этой умиротворяющей тишине сложно поверить, что когда-то люди пришли сюда, чтобы убивать друг друга.
Историю этих мест хорошо изучил поисковик, местный краевед и писатель Виктор Лонин. Для него история Шелтозерья — это не просто параграфы в учебнике, а судьба его собственной семьи, его близких, родных мест. Здесь каждый камень, дерево или уголок земли хранят воспоминания о прошлом, связанным с кровопролитными боями.
«Подъехали финны на машинах и со злости начали расстреливать дом. Ни одного стекла не уцелело, даже кошку в доме убили — автоматная пуля попала. До сих пор на стенах остались следы от пуль», — говорит Виктор Лонин.
На стенах старого дома, действительно, видны многочисленные следы от пуль — везде, от основания до крыши.
«Дом принадлежал местному старосте, Дмитрию Тучину. Он жил в деревеньке Калиностров. Тучин, по идее, должен был сотрудничать с финнами, но помогал их противникам. В доме базировалась советская разведгруппа. Собирали сведения. Финны узнали об этом, но он предупредил партизан раньше, и бойцы ушли. Финны хотели наказать Тучина, но он и сам успел уйти, все уцелели. Только дом расстреляли», — рассказывает Виктор.
Покосившийся дом старосты Тучина со следами финских пуль стоит теперь в селе Шелтозеро, на территории вепсского этнографического музея, прямо за основным зданием. К сожалению, в сам дом Тучина сейчас не зайти, потому что он в аварийном состоянии, но следы чужой злости видны и без того.
Музей носит имя Рюрика Лонина, известного краеведа и собирателя вепсского фольклора, заслуженного работника культуры Карелии. Виктор Рюрикович пошел по стопам отца, но сосредоточился на изучении более узкого периода — времени Великой Отечественной войны.
«Вся родня воевала»
С детства Виктор с интересом слушал рассказы о войне своих родственников.
«У меня вся родня взрослая воевала — дяди, тети, деды. И когда ветераны войны собирались — приходили все родственники, приезжали гости из Петрозаводска. Они потихоньку в разговорах рассказывали друг другу, кто где и как воевал. Моя тетя однажды поведала, как была фельдшером в партизанском отряде, как вступила в него, как жили в лесу. Про первый бой, когда финны напали. И этот рассказ мне почему-то особенно запомнился. Я тогда классе в пятом был, наверное. И с детства у меня всё время была мечта — найти место этой партизанской базы. На картах не было отмечено, где она находилась», — вспоминает наш собеседник.
Поиски партизанской базы
Виктор начал искать это место и вступил в поисковое движение. Он работал со знаменитым карельским поисковиком, Виктором Дворецким, который поделился с ним своим богатейшим опытом.
«И вот я год был у него учеником, потом еще год просто с ним проездил по экспедициям, поработал, а потом начал создавать свой поисковый отряд. Начал с малого, сына привлек к поиску. Потом школьники, ребята стали проситься, их стал принимать в отряд. И так создалась боевая единица, как говорится», — поделился поисковик.
Отряд «Шелтозерец» и родовой долг
Виктор Лонин — создатель и бессменный командир поискового отряда «Шелтозерец», в составе которого на 2026 год состоит 15 человек. Назван он в честь одноименного партизанского отряда, сформированного из местных жителей летом 1941 года.
В этом подразделении плечом к плечу воевали его дедушка и дядя. Желание узнать правду об их судьбе двигало Виктором в поисках района боев отряда. Для него это стало способом исполнить родовой долг перед теми, кто навсегда остался в карельской тайге.
Первые находки
По словам Виктора, в рассказах его тети фигурировала речка Мундукса, в 20 километрах от Шелтозера. Именно там отряд развернул основные поиски. Спустя годы поисковики вышли на место, где базировались партизаны, и нашли два места боев.
«Первые находки гильз произошли пять лет назад. А затем уже, постепенно, обнаружили и остатки сгоревшего барака, где жили партизаны, и места страшных боев — первого и при отступлении. Земля в этом месте буквально усыпана гильзами», — рассказывает Виктор.
«Враги нагрянули внезапно»
Каждое лето, в июне, поисковики регулярно проводят в лесах неделю. Работать сложно. И дело не только в удаленности этих мест от цивилизации. Там был район лесозаготовок, и тяжелая техника сильно перепахала весь район поисков.
Впрочем, напряженной работе «в поле» всегда предшествует кропотливая работа в архивах.
«В архивах есть записи финского офицера, где говорится: «как только мы зашли на партизанскую базу, в плен взяли двух партизан финского происхождения, с финскими фамилиями. И мы их расстреляли». Финский офицер это пишет откровенно. Хотя эти люди давно жили в Шелтозере. Но кого-то финны брали в плен, а этих рассматривали как предателей. И в одном месте мы нашли две пряжки от ремней, две гильзы от пистолета парабеллум и две пуговицы. Все указывало на то, что именно в этом месте были расстреляны эти люди», — рассказывает Виктор.
Враги нагрянули на место внезапно — нашелся предатель, который вывел финских егерей на лагерь. Противник попытался окружить базу. В двух боях пропали 14 партизан, нескольких человек финны пленили, но большей части бойцов удалось уйти. Отряд разделился на две половины — одна переправилась через реку Свирь, вторая вернулась к финнам в тыл, вышла к деревне Яньгуба и на старых рыбацких лодках пересекла Онежское озеро.
Бойцы соединились с советскими частями. Там отряд расформировали, а воины примкнули к другим партизанским отрядам. В частности, дедушка и дядя Виктора попали в отряд «Мстители», вышедший летом 1942 в составе бригады Григорьева в свой последний, трагический поход.
«Они заминировали весь район»
«Финны воевали жестоко. И вели себя соответственно. Отец описал в книге свое детство, проведенное под финской оккупацией. В школах их страшно наказывали. Его товарища избили линейкой так, что он встать не мог. Ставили на колени в угол на несколько часов. Когда началось обучение на финском языке, детям строго-настрого запрещалось говорить на русском или на вепсском, под угрозой жестких наказаний», — поделился Виктор.
Сам поисковик не слышал, чтобы финны кого-то расстреливали. Пленных, если их удавалось захватить, отвозили в Петрозаводск. Но главная беда неожиданно пришла уже после войны. Отступающие финские войска заминировали все, что могли.
«Они заминировали весь район. Заминированы были дороги, тропинки, поля, огороды, сенокосы, ягодники. Чтобы задержать армию, достаточно заминировать дорогу — армия же не идет по болотам и скалам. А они заминировали вообще все. Люди, пока не пришли наши саперы, боялись выйти во двор. Взрывались дети, старики, женщины. У себя во дворе выходили — и взрывались. Особенно пострадали дети. Им сложно объяснить, что нигде ходить нельзя. Кто-то говорит, мол, финны хорошо относились к вепсскому населению. Если бы они хорошо относились к вепсам, так бы не поступали», — отметил Лонин.
Даже после прихода советских войск и первоначального разминирования на полях продолжали взрываться лошади, домашний скот. Из местного населения были сформированы отряды разминирования, куда вошли 17-ти и 18-летние парни и девушки. Все мужчины были на фронте.
Трое из них погибли при разминировании — Клавдия Щербакова, Лиза Попова и Александра Сперкина. Многие были ранены. Разминирование происходило крайне просто — длинными железными штырями на длинных палках молодые люди прощупывали землю. Если щуп задевал взрыватель — мина срабатывала… То есть, присутствовал элемент случайности.
«Они потом дальше разминировали, вплоть до Петрозаводска. А многие потом и в другие районы поехали, разминировать, и там тоже погибали», — рассказал Виктор.
«К десанту оказались не готовы»
Поисковик отметил, что главный бой развернулся в окрестностях Шелтозера, когда произошла высадка десанта во время наступления советских войск в 1944 году.
«У финнов перед Шелтозером, в сторону Петрозаводска, была создана система обороны: траншеи, блиндажи, дзоты. Они рассчитывали серьезно задержать наше наступление. А к десанту оказались не готовы. Информацию о финских укреплениях передала разведгруппа — та самая, что скрывалась в доме Тучина»
Рота капитана Потапенко на трех бронекатерах высадилась на пляжах Шелтозерской губы и ударила в спину финским войскам. Финская оборона рухнула, отход в сторону Петрозаводска превратился в бегство по лесам вместо шоссейной дороги.
«Был очень жестокий, кровопролитный бой в радиусе пяти километров. Погибло 28 солдат из этой роты. Сам командир, капитан Потапенко, погиб. Погиб его заместитель, старший лейтенант Соловьев. До сих пор 11 солдат не найдено, лежат где-то в лесу».
Но победа была полная. Все финны, что были в Шелтозере, бежали в Петрозаводск. Больше того, Виктор привел мнение историков, что этот десант определил многие дальнейшие события. В частности, финны почти без боя оставили столицу Карелии именно потому, что опасались высадки десанта, окружения и разгрома.
Поисковая вахта
Конечно, места боев в родном Прионежье — главное, но единственное направление работы поискового отряда. Поисковики работают в Медвежьегорском, Олонецком, Суоярвском, других районах республики, регулярно участвуют в поисковой вахте — когда на местах интенсивных боев собираются несколько отрядов, причем как из Карелии, так и других регионов России. Только летом 2026 года в Олонецком районе был поднят 71 павший боец, еще четверо — в Питкярантском районе.
«Помню — на такую вахту приехала семья из Москвы. Глава семьи сам был поисковиком и по документам выяснил, что его дед погиб в районе Видлицы в Олонецком районе. И именно тот отряд, в котором я работал, нашел его деда. И сам этот поисковик помогал нам поднимать из воронки останки своего деда, погибшего с пулеметным расчетом», — вспоминает Виктор.
Чаще всего поисковики находят безымянные останки. Затем устанавливают имена погибших. Иногда им сразу удается установить личности бойцов, например, по медальонам. Тогда начинаются поиски родственников павших солдат. Затем погибших воинов с почестями предают земле.
Архивная работа отнимает очень много времени. Поисковики сидят, сверяя списки безвозвратных потерь с найденными артефактами: подписанными котелками, ложками, элементами экипировки. Благодаря этой работе десятки семей спустя 80 лет узнают, где именно покоятся их родные.
На месте боев десанта под Шелтозером Виктор с помощниками установили мемориал — памятник с именами погибших бойцов. Тут же ветераны Онежской флотилии установили поклонный крест.
Но и это еще не все. Поисковики помогают, например, возрождать Благовещенский Ионо-Яшезерский мужской монастырь, расположенный неподалёку от села Шёлтозеро, между озёр Яшезеро и Сенное. Они освободили от зарослей территорию, прилегающую к монастырским стенам. Иначе невозможно было приступить к реставрации обители.
Писатель, поисковик, пожарный
В судьбе самого Виктора Лонина идут рядом, переплетаясь, две линии — преемственность и судьба хранителя. Хранителя не только прошлого, но и настоящего.
Почти всю жизнь, четверть века, он проработал в пожарной охране села Шелтозера. Здесь же сейчас работает его старший сын, а младший, переехав в Петрозаводск, также связал судьбу с МЧС. Там же, в пожарной охране, работал брат Виктора, а теперь работает племянник.
Его предки, ближайшие родственники, защищали свой народ от врага. Его сыновья и племянники, как и он сам, защищают своих людей, теперь уже от огненной стихии. Виктор, как и его отец Рюрик, бережно хранит культуру своего народа и родных мест.
Виктор Лонин написал две книги. Одна посвящена его боли, основному предмету его поисков — тому самому партизанскому отряду «Шелтозерец». А вторая — короткие, но интересные рассказы о лесе, об охоте, рыбалке, о животных и природе Прионежья.
На обратном пути заехали на окраину Шелтозера, где проходила финская система укреплений, заканчивающаяся на берегу Онежского озера бункерами — о них «Карелия.Ньюс» рассказывала недавно.
Вдоль реки проходила траншея с противотанковым рвом. Траншея сохранилась и по сей день, но сильно заросла. Мы шли среди могучих деревьев, выросших там, где 80 лет назад сидели солдаты, всматриваясь в противоположный берег реки. Короткий осенний день подходил к концу, и лес затих окончательно. Эхо далекой войны замерло на безымянных лесных холмиках, в густых чащах, на болотах и опустевших полях. Жива лишь память, благодаря нашим современникам.
Бойцы, останки которых были найдены поисковиками в районе деревни Видлица Олонецкого района летом 2026 года:
Голубев Николай Алексеевич, гвардии рядовой 299-го гвардейского стрелкового полка, уроженец Ярославской области;
Зыков Федор Михайлович, старшина, командир отделения, уроженец Калининской области;
Конюхов Андрей Сидорович, младший лейтенант, командир взвода;
Шабанов Карп Афанасьевич, рядовой, стрелок, уроженец Алтайского края.
Текст: Александр Орлов
Фото: Александр Орлов, Виктор Лонин (Поисковый отряд «Шелтозерец»).
