Корреспондент «Карелия.Ньюс» побывал в поморской деревне, исчезнувшей с карты Карелии, а затем возродившейся благодаря неравнодушным жителям.
На карте Беломорского района Карелии есть точки, которые формально значатся как «населенные пункты», но на деле давно превратились в призраков. Деревня Ендогуба долгие годы числилась именно в таком списке — место, где время остановилось, а история покрылась густым слоем мха. Однако сегодня это поселение стало редким примером того, как личная инициатива способна повернуть время вспять и вернуть жизнь туда, где, казалось бы, осталась только пустота.
История
История Ендогубы типична для многих деревень Русского Севера, но в то же время по-своему уникальна. Деревня возникла на узком полуострове на берегах Сумозера — большого озера на востоке нынешней Карелии, возле берега Белого моря. Люди жили в этих местах ещё 6 тысяч лет назад, сама же деревня известна с XV века.
К началу XX века это было оживленное место. Возле деревни — тогда это было село — по юго-восточному берегу Сумозера проходил важнейший путь, соединявший побережье Белого моря с Выгозером и далее, к Онежскому озеру и на юг, в центральную Россию. Здесь кипела жизнь, а сельские дома, построенные из мощных северных сосен, стояли крепко, как и семьи, жившие в них.
Село находилась немного в стороне от почтового тракта Сумский посад — Повенец. Сам тракт шёл по восточному берегу Сумозера. Это была основная дорога, через Петровский Ям, с юга на север вплоть до постройки железной дороги в 1916 году. Население до революции жило ловлей рыбы из озера, ходило на промысел на Мурман, — рассказал Семён Шестаков, специалист Музея Карельского фронта в Беломорске.
В годы Великой Отечественной войны неподалеку от деревни находился военный аэродром, что лишь подчеркивает, насколько важным было это направление. От этих времён остались пустые бомбы, которые тогда изготавливали, стараясь максимально экономить металл.
Ещё одно напоминание о войне — дом, где родился Герой Советского Союза Андрей Пашков. Уроженец этих мест проявил героизм в боях с врагом, но погиб в самом конце войны.
XX век принес с собой индустриализацию, которая беспощадно перекраивала сельскую географию. В советское время фокус внимания государства сместился на лесную промышленность. Рядом с традиционной, патриархальной Ендогубой возник поселок Хвойный — детище лесозаготовителей.
С 30-х годов начинает развиваться лесопиление, и здесь точкой роста стал будущий посёлок Хвойный, — рассказал Семён Шестаков. — Была дорога от деревни до Надвоиц, но и она постепенно пришла в упадок. Сейчас по ней не проехать, мосты через небольшие речушки обрушились.
С появлением Хвойного судьба Ендогубы была предрешена. Поселок предложил жителям то, чего не могла дать старая деревня: электричество, клуб, магазин и стабильную зарплату в леспромхозе. Люди потянулись туда, оставляя свои родовые дома. Постепенно Ендогуба опустела.
Деревню признали не перспективной в 1968 году, отключили свет и всем жителям предложили переселиться в посёлок Хвойный, где дали жильё. В Хвойном был лесхоз, — отметил специалист.
В 1970-х и 80-х годах это был уже типичный «уходящий объект»: покосившиеся заборы, заколоченные окна, зарастающие тропы. К началу 1990-х годов деревня стала «заброшкой». Ендогуба исчезла с карты Карелии, но, как оказалось, не из памяти людей.
Возрождение
История «второго шанса» для Ендогубы началась не с государственных грантов или масштабных проектов, а с частного интереса.
Все началось с человека по фамилии Бушманов — уроженца здешних мест, дано уже жившего в Санкт-Петербурге. В какой-то момент его потянуло обратно. В 90-х он стал регулярно ездить в Ендогубу. Затем построил дом и начал приезжать со своими родными, как на дачу, летом.
Возрождение деревни — процесс не столько строительный, сколько идеологический. Мужчина столкнулся с теми же проблемами, которые некогда заставили жителей уйти — отсутствием коммуникаций, транспортной доступности и социальных услуг. Но мотивация была другой. Если раньше люди уходили ради «комфорта цивилизации», то сегодня возвращаются в поисках «комфорта души».
В середине 2000-х, Бушманов с женой вышли на пенсию и переселились в Ендогубу окончательно, купили электрогенератор, — рассказал Семён Шестаков.
В начале 2010-х, по словам специалиста, в Ендогубу приехала петербуженка Татьяна, которая построила еще один дом. Крышу его оснастили солнечными батареями, что очень актуально в таких местах. В этот дом она приезжает на лето и бывает зимой.
Но главный прорыв случился в 2014 году. Деревню признали жилой — вместе с другим поселением на берегах этого же озера, Сумостровом, расположенном на противоположном берегу.
Каждый год с карты страны исчезают десятки населенных пунктов, и возвращение Ендогубы, пускай уже в качестве деревни, выглядело настоящим чудом. И здесь, как отметил специалист, очень важную роль сыграл Бушманов — именно он сделал многое для того, чтобы власти Карелии, а затем правительство России признали населенный пункт жилым.
А потом случилось ещё одно небольшое чудо — деревня попала в льготный проект подключения к свету. Здесь построили 8 километров ЛЭП класса напряжения 10 кВ с установкой 165 опор и смонтировали трансформаторную подстанцию.
Увы, человек, фактически возродивший деревню, скончался в минувшем году от инсульта, как рассказали местные жители. Но его жена так и осталась жить в Ендогубе.
Жизнь
Сейчас деревня, как и когда-то село, раскинулась на берегах Сумозера. Полтора десятка старых северных домов и, теперь уже, новых, и ещё большое количество небольших построек, в том числе таких, в которых можно жить. Летом жизнь тут кипит буквально в каждом дворе. Благодаря удачному расположению на полуострове и песчаной косе почти каждый дом выходит к озеру — идеальное место для дачи. Коса, поросшая сосновым лесом, выглядит очень живописно. На конце полуострова располагается старое сельское кладбище, и теперь местные жители могут спокойно посещать могилы своих предков.
А вот на зиму в деревне остаётся всего несколько человек, что, впрочем, все равно больше официально зарегистрированных здесь двоих жителей. Все дачники уезжают в города — климат, удаленность и отсутствие работы вносят свои коррективы.
Несмотря на проведенную линию и частично восстановленную дорогу, зимой тут нелегко. Про автомобили можно забыть — местные добираются до поселка Хвойный на снегоходах. К деревне выходят дикие звери. У одного из местных жителей волки утащили собаку от дома, и такие случаи нередки.
Связь в деревне есть, но только с тарелками-усилителями, на интернет этой мощности уже не хватает. Зимой надо заготавливать дрова, воду, делать многие другие работы, про которые горожане уже забыли.
И тем не менее люди тут живут. Сегодня Ендогуба — это больше не «мертвая деревня». Она доказывает, что малые поселения не обязательно должны исчезать с карт.
Александр Орлов, фото автора
